Scaleforum.ru - форум коллекционеров масштабных моделей

№ 54 Citroen C4F Familiale 1931 (Nostalgie\Universal Hobbies)

Так уж сложилось, что в моей коллекции практически нет Ситроенов. Я не большой любитель этой марки, за исключением некоторых представителей. И перед вами один из них. О самой марке рассказал мой коллега Игорь lzlz (http://www.scaleforum.ru/showthread.php?t=5821&page=3), а меня вот заинтересовал другой момент. По радио «Маяк» была передача про отца Ситроена, выходца из России. В итоге, порывшись в инете, я нашел статью Валентина Крапивы, которая мне прямо ну очень понравилась. Ее с сокращениями и привожу.

«В середине ХІХ века жил в Одессе на улице Базарной тихий еврейский предприниматель, который занимался тихим еврейским делом — камнями. Как вы понимаете, это были не булыжники. Ни один жулик не мог пройти по Базарной улице, не заглянув в лавку Левы Цитрона (а именно так звали нашего героя), и каждый бандит оставлял о себе память, хотя бы тем, что ничего не оставлял на витрине.

— Лева, — наконец сказал себе наш герой, — ты не герой! Пора ехать куда-нибудь, где хоть и нет Базарной улицы, но и базаров нет. Например, в Париж.

Вы видели в Одессе хоть одного человека, который упирается руками и ногами, чтобы не ехать в Париж?.. Правильно, в Одессе идиоты не живут. И Лева Цитрон не был идиотом.

Сначала в Париже дела у него шли хуже некуда. В магазин, где на вывеске было выведено нечто цитрусовое «Лева Цитрон, ювелир», заглядывали редко. Но Лева был, вы помните, не идиот и, тяжело вздохнув, пошел в мэрию для обстоятельной (три тысячи франков в конверте) беседы:

— Тут какие-то мальчишки баловались и написали у меня над входом глупости. Посмотрите на меня — какой я Лева Цитрон?! Видит бог, я же Леви Ситроен.

— А что мы будем делать с Цитроном? — спросил чиновник, пряча в ящик конверт.

— Положим в тот ящичек еще две тысячи, и пусть Цитрон тихо умрет — шоб он нам был здоров. А Лева станет Леви, пусть даже с ударением на последнем слоге. Для пользы дела и не такое можно потерпеть.

Так во Французской республике родился новый гражданин, причем, рожая его, республика даже не поднатужилась, хотя пять тысяч франков взяла. Чего нельзя сказать о супруге мсье Ситроена — она помучилась значительно больше, когда 5 февраля 1878 г. родила предпринимателю наследника, сына Андрея. Ой, что мы такое говорим, не Андрея, а Андрэ — не платить же снова пять тысяч.

Удачливый предприниматель Леви Ситроен, обучая сына премудростям бизнеса, мечтал, как со временем передаст тому камешки, т.е. дело на полном ходу. Но кончался ХІХ век, век техники, которой бредила молодежь. Поэтому в 1889 г. Андрэ Ситроен поступил в Политехническую школу, где очень увлеченно занялся механикой. Казалось бы, гармония и благополучие должны были жить в этой счастливой семье. Но вдруг отец ни с того, ни с сего покончил жизнь самоубийством. Что толкнуло его на этот шаг — по сей день загадка. Тем не менее, он оставил семье приличное наследство плюс связи в финансовых и промышленных кругах Парижа, которые порой на весах судьбы перевешивают денежные пачки.

Андрэ не преминул этим воспользоваться. В 1905 г. со своими друзьями, братьями Эстен, он открыл маленький заводик по выпуску зубчатых колес (или, как их называли, шестеренок). У Ситроена было богом данное чутье. Однажды к нему в контору пришел оборванец. Это оказался поляк-самоучка, который предложил сконструированную им машину для изготовления шестерен. Предприниматель французских кровей выставил бы оборванца за дверь, но в Ситроене текла одесская кровь, и он дал тому лист бумаги, карандаш и тарелку супа, предложив:

— Набросайте свои идеи, пока уничтожаете мой суп.

Суп благотворно повлиял на идеи. Тут же, перевернув пустую тарелку, заключили соглашение. Дела завода пошли так успешно, что автомобильная компания «Автомобили Морс», крупнейшая во Франции, пригласила Андрэ Ситроена на должность директора. Шаг понятный: компания была на грани банкротства, а так у хозяев появлялся шанс. Ситроен согласился стать директором, но попросил для себя одну-единственную льготу: чтобы ему не мешали. Он знал, что где-то в Америке Генри Форд придумал конвейер. Это ускорило сборку автомобилей в десятки раз. Почему бы не стать французским Фордом? Первым делом молодой инженер остановил заводы «Морса». У хозяев сделалась истерика. Но на последние франки Ситроен оборудовал в цехах конвейер. Вскоре с него стали сходить, нет, не автомобили, а тугие пачки денег. Вот когда гнев хозяев «Морса» сменился на милость.

Все сломала Первая мировая война.

— Закрываемся! — на второй день после объявления войны истерически завопили хозяева «Морса», и всех, включая директора, выбросили на улицу.

Другие рвали бы на себе волосы, но Ситроену как будто только этого было и надо. Франция демонстрировала не очень большие победы на полях сражений. Виновных искали, где угодно. Ситроен, читая военные сводки, понял: все дело в боеприпасах — их катастрофически не хватает французской армии. Тут было о чем подумать, и он выхлопотал аудиенцию у военного министра.

— В трехмесячный срок я налажу производство снарядов.
— Это нереально!
— Это кажется нереальным. Но на карту поставлена честь Франции, и это все меняет. Завтра в газетах вы представите меня как последнюю надежду Франции, а послезавтра исхлопочете для меня разрешение занять пустырь на набережной Жавель. Больше от вас ничего не требуется. Мсье, вы обратили внимание: я не прошу у вас денег?!

Это был довод. Зачем брать деньги с государства, рассуждал Ситроен, когда их сами принесут друзья-промышленники. Они же тоже не идиоты — каждый вложенный в военное производство франк должен принести десять. Но десять не получилось — получилось сто. На набережной Жавель выпускали снарядов больше, чем во всей остальной Франции. Никто не понимал, благодаря чему возможно такое чудо. А чуда не было — была простая организация.

На заводах «Ситроен» все было разумно организовано. Экономили время на всем. Например, обед. Меню одно для всех: и для рабочего, и для инженера. Каждой смене присвоен свой цвет. На столах менялись скатерти и салфетки под цвет смены. Даже официантки меняли головные повязки. Таким образом, обед был идеально срежиссирован. То же и с зарплатой. Прежде шли в кассу и убивали часы. Теперь кассиры приходили на рабочие места. Суммы были округлены до десяти франков. Остаток приплюсовывался к выплате на следующий месяц. В результате на выдачу зарплаты для 5 тысяч рабочих тратилось 15—20 минут. На предприятиях «Ситроен» впервые во Франции были организованы ясли, прачечные, поликлиники. Зубы лечили бесплатно.

— Если рабочий пойдет лечить зубы в другое место, я теряю его на день, а так — на час.

Когда закончилась война и другие предприниматели только решали, что делать, Ситроен уже делал автомобили. В память об отце он дал своему авто имя «Ситроен» и украсил фирменным двойным шевроном. Другие запустили сразу несколько моделей авто, а Ситроен одну-единственную. Но за счет этого его машина была самой дешевой в стране. Французы тоже не идиоты и покупали дешевое.

Особое внимание Ситроен уделял рекламе. Он не только выпускал 100 тыс. авто в год, но и 200 тыс. «ситроенят», точных игрушечных копий взрослых автомобилей для детей.

В 1929 г. он построил автомагазин с витриной в 21 метр в высоту и 10 метров в ширину. На эту прозрачную стену ушло 19 тонн стекла. Зато с улицы были видны шесть этажей сияющих автомобилей «Ситроен».

Последний рекламный трюк Ситроена был самым фантастическим. Он пришел в муниципалитет Парижа и сказал:
— Мне больно смотреть на нашу гордость, на Эйфелеву башню. Днем ее еще можно рассмотреть, но ночью то ли она есть, то ли нет. 125 тысяч электрических лампочек украсят нашу гордость. Вы представляете, они нарисуют силуэт башни, потом звездный дождь, потом год создания… Кстати, это все бесплатно.
— Мсье, вы настоящий патриот! Как вас благодарить?
— О, разрешите мне одну прихоть: пусть лампочки напишут не только год создания, но и слово «Citroen». Вы же понимаете, вас завалят вопросами, кто финансировал эту красоту. Зачем вам каждые 5 минут отвечать на телефонные звонки — все будет написано на башне.

С 1929 по 1934 гг. именно так, как здесь описано, была иллюминирована Эйфелева башня. Конкуренты кусали локти, но до башни им было уже не дотянуться.

Двойной шеврон, к сожалению, не часто встретишь на улицах Одессы, но это может быть потому, что одесситы просто не знают о своем земляке. И все исправится, ведь одесситы тоже патриоты.

Источник: http://www.odessapassage.com/passage...g=rus&id=32973
На фото: Леви Цитрон и Citroen C4F Familiale

Бывает, что коллекционеру катастрофически не везет: раритетные модели уходят из-под носа, долго разыскиваемый экземпляр оказывается бракованным или просто в настоящий момент нет денег и не у кого занять, а модель раскупается. У меня такое бывало. И ставки перебивали. И Кадиллак Флитвуд на Ритмонексе отслеживал, а именно в тот день, когда он появился, был в командировке, и выбор делал неправильный… Мда. Но! Вместе с тем иногда на коллекционера неожиданно обрушивается большая коллекционная удача. Сегодня именно тот случай! Ибо в посылке передо мной…

№ 55 Bugatti Royal Type 41 Cabriolet «Esders» 1927 (IXO MUS004)

Это, пожалуй, наиболее долго разыскиваемая мной модель на сегодня. Поиски заняли год. За это время лишь однажды промелькнул журнальный вариант за бычьи прям какие-то деньги. Регулярку же я не встречал нигде, кроме как в частных собраниях. Но коллекционеры не спешили от него избавляться. Во всех магазинах (включая и хваленые немецкие) модель значилась, как проданная. Никто из продавцов, к которым я обращался, помочь мне не мог. На Молотке она не попадалась, на ибее я ее тоже не встречал (впрочем, заходил я туда редко). И вот пару недель назад я зашел на соседний форум и ради любопытства забил ее в поиск. И надо же! Буквально вот-вот один из коллекционеров выставил несколько музеек по какой-то смешной цене (мой Бугатти обошелся в тыщу целковых). Надо ли говорить, что разлетелись они моментально. Дальше больше. Перевел деньги, а уже через шесть дней (рекорд пока что) модель добралась до нашего почтового отделения. Тут звонит жена и говорит, что ребенка заберет сегодня сама. Так что прыгаю за руль и несусь на почту. Час пик, а на улице ни пробок, ни заторов, и везде зеленый свет :) Серьезно. Прихожу на почту, а там нет очереди! Вообще нет, а это центральный почтамт, где всегда толпа! В общем, вот она. Продавца зовут Дмитрий (Gofman) (рекомендую), и помимо отлично упакованных моделей он прислал мне ссылку из статьи из Карпедии, где немного рассказано о нашем герое. Вот ее-то и привожу ниже (фото оттуда же).

«В 1926 году Этторе Бугатти, практически повсеместно выигрывая гонки, обеспечил хороший сбыт своим машинам. Полученная прибыль позволила, наконец, начать осуществление амбициозных планов производства лучшего в мире автомобиля, способного по качеству, роскоши и великолепию превзойти работы Роллс-Ройса и Испано-Сюизы.

Было явным безумием со стороны Бугатти, в столь нестабильное время приступить к выпуску огромного автомобиля с восьмицилиндровым двигателем объемом почти в 13 литров и длиной около 7метров. Однако, честолюбивая мечта, волнующая Этторе еще с 1913 года, не могла больше ждать.

Автомобиль с колесной базой 4320 мм, массой 3200 килограмм, с 24-х клапанным восьмицилиндровым рядным двигателем объемом 12 763 см3 и мощностью 300 лошадиных сил получил имя «Royale», поскольку предполагалось наличие среди покупателей представителей королевских династий и глав государств. К сожалению, никто из царственных особ не приобрел Bugatti Type 41 Royale, более того, несмотря на энергичную рекламу, первый автомобиль, стоимостью 5250 фунтов стерлингов (при цене Роллс-Ройс Фантом II — 1900 фунтов) был заказан только в 1932 году французским миллионером и производителем одежды Арманом Эсдерсом.

Кузов для этой машины (заводской номер 41111) — двухместный родстер был спроектирован Жаном Бугатти и вошел в историю автомобилестроения как один из самых элегантных и красивых кузовов. В конце 30-х годов Арман Эсдерс продал родстер одному из членов французского правительства, который поменял кузов на купе-де-вилль работы парижского ателье Binder. Открытый кузов, получивший по имени первого покупателя прозвище «Esders» и хранившийся на складах Binder, погиб во время одной из бомбежек Второй Мировой войны.

Автомобиль на иллюстрациях — восстановленная копия Bugatti Type 41 Royale «Esders» Roadster. Начало его создания было положено основателем крупнейшей коллекции автомобилей Bugatti Фрицем Шлумпфом, который использовал оригинальный заводские чертежи и многочисленные фотографии, а также выкупленные им неиспользованные запасные части от Type 41. После скандальной национализации музея, работы на некоторое время были приостановлены, но в 1990 году, рожденный заново «Esders», содержащий около 60 процентов оригинальных деталей Type 41, включая двигатель, занял достойное место в мюлузском музее».

О модели ничего говорить не буду – слишком субъективное отношение. Что до моих фото, то так спешил поделиться, что даже не стал снимать модель с подставки и обрабатывать снимки.